Vsv-fin.ru

Финансовая грамотность
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Российский бизнес в китае

Как российскому бизнесу выйти на рынок Китая

Большой шанс для небольших компаний

На долю Китая приходится 15,7% всего внешнеторгового оборота страны, $108,3 млрд. В I половине 2019 года розничные продажи потребительских товаров в КНР выросли на 8,4%, до $2,87 трлн, по данным государственного статистического бюро страны. Многие представители среднего бизнеса в России мечтают покорить китайский рынок. Однако важно понимать, что значительная доля российского экспорта в Китай — это сырье. Для российского среднего и малого бизнеса ниша в торговле с Китаем довольно узкая, уверен Петр Меберт, президент Центра инвестиций, технологий и торговли. Чтобы занять это место надо преодолеть множество видимых и невидимых барьеров и ни в коем случае не забывать: для китайцев хитрость — синоним мудрости.

Китайский потребитель — какой он?

Перед выходом на рынок Китая стоит тщательно изучить будущих потребителей. Если вы планируете торговать онлайн, то вам пригодятся выводы экспертов Bain & Company. Они выделили три кластера стратегических сегментов онлайн-покупателей в Китае: основные потребители, новая власть и «голубой океан». Каждый из этих кластеров, в свою очередь, делится на сегменты. Есть, например, такие сегменты, как супермамы, провинциальная молодежь, седовласые горожане, зрелые провинциалы, городские синие воротнички. У каждого сегмента—свои демографические характеристики и потребительское поведение. Одним из наиболее привлекательных сегментов эксперты считают зрелых провинциалов. Это потребители старше 35 лет. Они живут в городах четвертого уровня или меньшего размера. Ведут размеренную жизнь, совершают большинство покупок офлайн, потому что это дает им возможность личного общения со знакомыми. В группе зрелых провинциалов расходы на FMCG на Tmall и Taobao в 2018 году были минимальными среди всех групп. Полное описание ключевых групп китайских потребителей и стратегии для FMCG-брендов — в материале Bain & Company.

Роскошь, скорость, технологичность

После того как вы разделили свою целевую аудиторию на группы, нужно понять, чего она хочет. Итак, потребители в Поднебесной самые обычные. Они не хотят ждать. Им нужно иметь возможность потреблять в режиме 24/7 и получать обратную связь от продавца максимально быстро. При этом в Китае есть свои тренды потребления. В частности, в последнее время там расширился premium-сегмент, но даже тут скидки по-прежнему важны — китайцы покупают предметы роскоши для демонстративного потребления (conspicuous consumption), «чтобы сосед умер от зависти», а товары массового потребления согласны купить вскладчину с тем же соседом. Кроме того, Алексей Чигадаев, руководитель международных digital-проектов iMARS China, отмечает и другие тренды рынка. Например, в Китае переживает подъем сфера развлечений — по росту стоимости в годовом исчислении лидируют бренды в сфере потокового видео: iQiyi вырос на 158%, Youku — на 136%.

Шопоголики в сетях

Учтите еще одну важную вещь: в Китае уже началась новая эра «социальной» торговли. Представители поколения Z обращают на рекламу и известность брендов мало внимания. Они следуют советам «ванхунов» — лидеров мнений в соцсетях (от китайского wanghong — это термин, используемый для описания зарождающейся китайской цифровой экономики, основанной на влиянии маркетинга в социальных сетях). Покупают с помощью сообщений, ссылок в коротких видео и прямых трансляций, а также приложений соцсетей. Когда 20-летняя китаянка Милки Гуань хочет купить косметику, она заходит на Xiaohongshu (широко известна как RED) — это одновременно социальная сеть для шопоголиков и платформа для онлайн-торговли. Там девушка следит за популярными бьюти-блогерами, и там же у них покупает товары. Bloomberg рассказывает о будущем мировой торговли, которое уже наступило в Китае, сообщает Bloomberg. В частности, китайская версия Netflix — iQiyi — внедрила специальную функцию, с помощью которой зрители телешоу могут купить одежду любого героя шоу.

Чего ждут китайцы из России

Кроме категорий китайских потребителей и их предпочтений важно знать, какие товары в ходу в Китае. Например, Китай всерьез озабочен проблемой снабжения населения качественными продуктами питания. В конце февраля 2019 года ЦК КПК даже выпустил правила, определяющие ответственность чиновников на местах за продовольственную безопасность вверенных им регионов. Россия имеет в этом смысле неплохую репутацию как страна с огромной территорией, на которой запрещено ГМО. Российские производители уже начали поставлять в Китай молочную продукцию и мясо птицы. В Китай также можно поставлять шоколад: за последние два десятилетия его продажи в стране удвоились. А в Гонконге, например, довольно емкий рынок судов личного пользования, и туда вполне можно поставлять яхты. Про то, какие товары стоит экспортировать в Китай, и с каких провинций российским брендам лучше всего начать экспансию, рассказывает торгпред России в Китае Сергей Инюшин.

Запрос на трансфер технологий

Китайцев интересуют не только продовольствие и товары массового потребления, но и технологии. Китай сегодня считается технологическим лидером в целом перечне отраслей, и многие из них поддерживаются на государственном уровне. Среди перспективных для иностранной компании отраслей: EdTech (например, китайские власти финансируют компании, которые занимаются подготовкой к Гаокао — государственным экзаменам для поступления в вузы), e-commerce (китайским онлайн-ретейлерам интересны системы мониторинга цен у ближайших конкурентов и предиктивная аналитика поведения посетителей), промышленный интернет вещей (IIoT, в частности, технологии SaaS — «программное обеспечение как услуга»).
Андрей Прохорович, гендиректор компании по трансферу технологий между Россией и Китаем Eurasia Development Ltd., рассказывает о том, на что стоит обратить внимание в каждой отрасли и к каким еще бизнес-нишам приглядеться российскому бизнесу.

Как удивить Китай

Что продавать — ясно, теперь важно понять, как привлечь внимание местных потребителей к своему продукту. Конкурировать по цене с китайскими товарами не получится. Поэтому нужно серьезно подойти к вопросу продвижения своей продукции. Прямая реклама приносит продажи, но только пока у вас есть на нее бюджет. Выделиться среди других иностранных игроков поможет качественный лайфстайл-контент. Для начала выясните, сколько человек уже говорят о вашей товарной категории. Это можно сделать с помощью показателя упоминаемости в WeChat. После выберите формат размещения. Отталкивайтесь от того, что китайские пользователи привыкли просматривать посты с графическим контентом в соцсети Weibo, читать лайфстайл-статьи в WeChat, а персонифицированные новости — в Toutia, а смотреть музыкальные видео в Douyin (китайское название TikTok). Теперь решайте, как доставить контент потребителям. Вы можете выбрать для этого лидеров мнений или задействовать ситуативный маркетинг и, например, приурочить свою кампанию к китайскому Новому году. Продумать каждый из пунктов этого плана поможет материал Александра Казюхина, руководителя пекинского офиса iMARS Communications.

Продавайте не товар, а впечатление

В Китае уже набирают силу тренды, которые определят будущее мировой торговли: блогеры теснят ретейлеров, покупатели заказывают костюмы ведущих шоу с помощью ТВ-пультов. Поэтому российскому бизнесу также не стоит забывать об экономике впечатлений. Китайские пользователи гораздо охотнее, чем клиенты из других стран, делятся своими впечатлениями о товарах или услугах (неслучайно в Китае так развит видеоблогинг). 41% потребителей из Китая оставляют отзывы (для сравнения: средний показатель по миру — 21%). При этом 64% жителей КНР доверяют комментариям о продукте, а еще 80% онлайн-пользователей учитывают при выборе товара мнение семьи. Поэтому у российской компании, которая хочет укрепиться на китайском рынке, должны иметься технологические решения для управления впечатлениями. Эти решения должны быть оснащены новейшими инструментами, позволяющими отслеживать и анализировать впечатления пользователей. Как продавать с помощью впечатлений, рассказывает Дмитрий Красюков, исполнительный директор SAP CIS.

Поднебесная экспансия. Китайцы инвестируют миллиарды в российский бизнес

Китайские инвесторы ищут выходы на новые рынки, пользуясь геополитической ситуацией, пока западные страны не наращивают свою долю в России. Сейчас все более ощутимо выделяется преимущество китайских вложений перед западными. Вице-президент Русско-Азиатского Союза промышленников и предпринимателей Тимур Андреев связывает это, в том числе, и с ужесточением американских санкций: «У западных европейских партнеров ограничены возможности поставок оборудования в Россию. В этой связи у китайских партнеров появляются дополнительные возможности выхода на российский рынок».

Читать еще:  Ооо росбизнесресурс отзывы сотрудников

По данным компании Skladium совокупный объем инвестиций в производственные площадки в России в 2017 году составил порядка 250 млрд рублей, а вклад российских государственных и частных компаний в новые производственные площадки составил около 206 млрд рублей, или 82,5% от общего объема инвестиций.

Около 16,5 млрд рублей (6,6% от общего объема) вложили компании и фонды с участием Китая. Для сравнения: почти в 2 раза меньше — около 9 млрд рублей — вложили немецкие компании, ранее безусловные лидеры. Чуть более 4 млрд рублей инвестировали компании с американскими корнями.

Инвестиции других стран в российское производство суммарно составили 14,5 млрд рублей, это 5,8% от общего объема. Доли Германии и США составляют 3,55% и 1,66% соответственно. Вложения других стран оцениваются в 5,8%.

Россия и Китай «полностью реализуют потенциал на экономическом и политическом уровне», — заявил первый секретарь посольства Китая в России Ли Чаохуэй на конференции, посвященной развитию российско-китайских торгово-экономических отношений, подчеркнув, что отношения между странами переживают лучший период своего развития.

По словам Ли Чаохуэя, рост товарооборота между двумя странами в 2018 году вырос на 25,7% до $65,7 млрд, а концу года он превысит $100 млрд. 2019 год (как и нынешний) объявлен годом межрегионального сотрудничества.

По словам управляющего партнера компании ILM Андрея Лукашева, увеличение доли инвесторов из КНР и других стран Азии обусловлено долгосрочной стратегией, так называемого «разворота на Восток», и льготными условиями, предусмотренными для новых резидентов в особых экономических зонах.

Инвестиции в производство

Экономически привлекательны для совместных предприятий особые экономические зоны и индустриальные парки Приморья, Сибири, Урала и Приволжья, где резиденты получают различные налоговые льготы. Самыми востребованными отраслями производства у компаний с китайским корнями стали добывающая, нефтехимическая и деревообрабатывающая промышленность и машиностроение. Многие проекты имеют долгосрочные инвестиционные перспективы и не ограничиваются разовым вложением средств.

Как пример можно привести расширение производственных площадей китайской компании Haier, производящей бытовую технику в Набережных Челнах. В 2016 году там ввели в эксплуатацию завод по производству холодильников, инвестиции в который составили $50 млн (около 3,25 млрд рублей по нынешнему курсу). В 2018 году производитель бытовой техники заложил первый камень завода по производству стиральных машин с сопоставимыми инвестициями (также на уровне $50 млн). При этом планы Haier в Набережных Челнах двумя заводами не ограничиваются. В итоге на площадке 127 га должен появиться индустриальный парк из 12 заводов общей стоимостью около $1 млрд.

Другой масштабный проект с участием китайских инвестиций — «Ямал СПГ». Проект по сжижению газа в Арктике на 20% принадлежит крупнейшей китайской нефтегазовой компании CNPC, еще 9,9% в 2016 году выкупил китайский Фонд шелкового пути за €1,089 млрд. В 2017 году запущена первая производственная линия мощностью 5,5 млн т. Всего их запланировано три, таким образом, суммарная мощность составит 16,5 млн т в год. Совокупные инвестиции в проект составят около $23,4 млрд или порядка 1,5 трлн рублей.

В 2019 году планируется ввести в эксплуатацию автомобильный завод «Хавейл Мотор Рус» в Туле, принадлежащий китайскому автопроизводителю Great Wall Motors, который специализируется на кроссоверах и внедорожниках. Строительство началось в 2015 году и к настоящему моменту завершено. Сейчас компания занимается транспортной инфраструктурой и ввозом оборудования. Совокупные инвестиции в строительство оценивались в сумму около $354 млн.

Созданная при участии Российско-китайского инвестиционного фонда группа компаний Russia Forest Products (RFP) в 2017 году запустила производство сухих пиломатериалов из ели и пихты в городе Амурск Хабаровского края. Инвестиции в проект составили 12 млрд рублей. RFP также анонсировала строительство еще нескольких заводов в Приморье и Якутии.

Еще один крупный проект, реализованный в 2017 году — станкостроительный завод в Ленинском районе Подмосковья. Инвестиции в российско-китайское производство «ДМТГ РУС» составили около 1,2 млрд рублей, а совокупные инвестиции в производство до 2020 года достигнут 8 млрд рублей.

Китай хочет активно инвестировать в строительство и во все, что с ним связано. Перечень оборудования, которое традиционно китайские инвесторы представляют на выставках, очень широк. «Насосы, энерготехнические установки, подъемные механизмы и другая строительная техника Китая находит широкое распространение, например, в московском высотном строительстве», — рассказал замгендиректора «ЦНИИП Минстроя России» Владимир Гутников. Большой потенциал сохраняется и по строительству дорог и метро. Например, в Москве некоторые станции подземки строят китайские компании с привлечением китайского оборудования и рабочих из Поднебесной.

Китайская грамота. Как делать бизнес с азиатским соседом

В 2017 году Россия и Китай рассматривали 73 совместных проекта, но активно реализовалось лишь 17 из них, говорил в одном из интервью Игорь Шувалов. О каких проектах идет речь?

Это проекты в неэнергетическом секторе, которые курирует Межправительственная российско-китайская комиссия по инвестиционному сотрудничеству. В прошлом году стоимость реализуемых проектов оценивалась в $15 млрд. На сегодняшний день 27 из 73 проектов уже завершены или активно реализуются. Среди них, например, высокоскоростная железнодорожная магистраль, создание станкостроительного завода в Московской области, автомобильных заводов в Тульской и Липецкой областях, цементного завода в Ульяновской области. Есть и крупные проекты в добывающем секторе. В прошлом году было подписано соглашение о вхождении китайского инвестфонда Highland Fund в Быстринский ГОК, контролируемый «Норникелем». Соглашение предполагает поставки продукции на китайский рынок. В портфеле межправительственной комиссии также есть несколько проектов по глубокой переработке древесины, в сфере АПК (животноводство), химической отрасли, транспортной инфраструктуре. На самом деле совместный инвестиционный портфель гораздо больше, перечень не ограничивается лишь проектами по линии межправительственной комиссии.

Проекты по созданию транспортных коридоров «Приморье-1», «Приморье-2» также находятся в ведении этой комиссии?

Нет, эти логистические проекты относятся к ведению другой комиссии — по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока России. У нас всего пять межправительственных комиссий по разным направлениям взаимодействия с Китаем.

Западные санкции в отношении России мешают переговорам с Китаем?

Китайские партнеры не могут не учитывать негативных последствий санкций, это чувствительно в первую очередь для финансового сектора. Наши экономические операторы все чаще сталкиваются со сложностями в проведении транзакций через китайские банки. Но мы рассчитываем, что коллеги всегда будут принимать максимально благоприятные для нашего взаимодействия решения. Все ведущие китайские банки имеют представительства в России. Есть представительства в Китае и у многих крупных российских банков. А у ВТБ даже филиал в Шанхае. Открыл представительство в Китае и Центробанк, у российского регулятора нет представительств больше ни в одной стране мира. Это говорит о многом. Если посмотреть на статистику финансовых операций, то доля расчетов в национальных валютах между странами пока невелика и составляет 8%. Эту долю следует, конечно, увеличивать.

В 2011 году лидерами России и КНР была поставлена задача увеличить товарооборот до $200 млрд к 2020 году. Это реализуемо?

Было определено два ориентира для товарооборота — $100 млрд и $200 млрд, но это было сделано в период благоприятной сырьевой конъюнктуры. Никто тогда не предполагал, что произойдет резкое снижение цен на энергоресурсы и последуют санкции в отношении российской экономики. Тем не менее поставленные задачи могут быть выполнены, но для этого потребуется эффективное сочетание традиционных и новых факторов роста. Я надеюсь, в 2018 году мы достигнем первой заявленной цели и увеличим товарооборот до $100 млрд.

Камнем преткновения для многих переговоров были попытки китайских инвесторов получить контрольный пакет в проекте.

Есть две разные модели. Когда китайские компании заходят в проект не как исключительно подрядчики и поставщики услуг, а как соинвесторы, производители, они действительно предпочитают получить 51%

То есть китайские партнеры обычно не соглашаются на меньшую долю?

Читать еще:  Открыть массажный салон бизнес план

Зависит от конкретного проекта, и это всегда вопрос переговоров и отношений между партнерами. Одна из сложностей инвестиционного сотрудничества с Китаем состоит в том, что в большинстве случаев китайские партнеры заинтересованы предоставлять услуги, а не инвестиции. А мы на правительственном уровне стараемся как раз стимулировать те проекты, где они выступают как соинвесторы, поскольку именно такая модель работы является залогом долгосрочного сотрудничества. Флагманским проектом в российско-китайском сотрудничестве является разработка широкофюзеляжного дальнемагистрального пассажирского самолета. Вот таких бы примеров побольше.

Но такие проекты требуют многолетних переговоров.

Активные переговоры по этому проекту заняли почти пять лет. И еще многое предстоит сделать: новому самолету придется побороться за место на рынке с Boeing и Airbus. Здесь важно максимально комбинировать достижения технологической мысли двух стран, чтобы проект был конкурентоспособным.

Что является самым узким местом в российско-китайском сотрудничестве?

В торговле с Китаем всегда преобладала сырьевая направленность, и это одно из узких мест. Но доля сырьевых товаров в общем объеме российского экспорта за последние годы сократилась с пиковых 75% до 60%. Это существенное снижение. Сдерживающее влияние оказывают также такие факторы, как недостаточно развитая приграничная транспортная и пропускная инфраструктура, все еще многочисленными являются случаи нарушения прав интеллектуальной собственности — контрафакт, ограничения по доступу на рынок для отдельных товарных позиций.

Китай — крупнейший покупатель российской нефти. Останутся ли энергоресурсы главной статьей нашего экспорта в КНР в будущем?

Китайский рынок емкий и быстрорастущий, и для долгосрочных отношений сохранение существенной доли энергетического экспорта оправданно. Но одновременно мы прилагаем усилия к тому, чтобы максимально диверсифицировать экспорт и сделать его более высокотехнологичным. И здесь есть хорошие примеры. Так, за пять лет доля машинотехнической продукции выросла в два раза. Хотя в общем объеме ее доля невелика, но это качественный рост.

Вы работали торговым представителем России в Китае в 2013– 2016 годах, когда российские чиновники заговорили о приоритете китайского рынка для российской экономики. Как на практике выглядел этот поворот?

В 2014 году в несколько раз вырос поток обращений от предпринимателей, которые хотели бы выйти на китайский рынок, и от тех, кто уже работал там, но искал новые ниши. Интенсифицировался и делегационный обмен.

Какую помощь обычно просили у торгпредства?

Самую разнообразную. Были, например, даже такие обращения: я представляю такую-то компанию, мы считаем, что китайский рынок очень перспективный, и хотим продавать свою продукцию, помогите. Но в целом запросы были достаточно профессиональными: некоторые спрашивали про специфику регулирования и сертификации той или иной продукции. Из-за санкций российские компании стали искать на китайском рынке новые источники финансирования проектов.

Были ли желающие инвестировать на китайском рынке?

Таких было немного. Российские инвестиции в Китае в основном представлены в торговле, транспорте и отчасти в строительстве. Хотя есть отдельные примеры в промышленности, в частности в алюминиевом секторе.

А китайские компании обращались к вам?

Конечно. Они задавали в основном общие вопросы — как работать на российском рынке и с кем работать. И удивительно то, что такие вопросы задавали китайские компании, которые успешно работали на многих международных рынках — и в Европе, и в США, и в странах АТР. При этом российский рынок оставался для них загадкой. Было ощущение, что китайский бизнес попросту боялся российского рынка, хотя правила международной торговли схожи во многих странах. Мы рассказывали об экономических приоритетах России, механизмах работы с инвестпроектами, регулировании и инвестклимате. Приходилось объяснять и экономическую географию — рекомендовать тот или иной российский регион для размещения проекта. В предпринимательской среде Китая хорошо работает сарафанное радио: информация о неудачном российском опыте, когда кто-то прогорел или что-то не получилось, быстро распространяется и влияет на общий фон российско-китайских отношений. Мы старались развеивать такие негативные мифы и доносить объективную, официальную информацию.

Некоторые российские предприниматели жалуются, что в Китае сложно работать и там легко могут обмануть. Вы сталкивались с такими случаями?

К нам обращались с просьбами проверить платежеспособность партнеров, и мы такую работу проводили: выясняли благонадежность компаний по информационным базам, давали рекомендации по подбору партнеров, формату заключения сделки, защите товарного знака.

«Китайскую грамоту» не каждый поймет.

Речь идет не столько о языковом барьере, сколько о разнице менталитетов. Если вы не знаете языка, можно нанять переводчика. Другое дело, что в переговорах важное значение имеет понимание традиций ведения бизнеса и культуры. Зачастую в Китае уважение к деловым традициям важнее, чем удачное коммерческое предложение. Так устроен бизнес.

То есть в Китае много тонкостей, которых в других странах нет?

Да, это специфика восточного мышления в целом. Многие предприниматели, работающие в Китае, говорят, что на этом рынке без местного партнера не обойтись. Если речь идет исключительно о торговых отношениях, то местного партнера будет достаточно. Но если китайский рынок рассматривается как стратегический, то без погружения в восточную культуру не обойтись. Кроме того, там потребуется регистрировать торговую марку, открывать собственную компанию и нанимать местных консультантов.

Говорят, китайцы способны скопировать любую продукцию — от конфет до автомобилей и авианосцев. Насколько рискованно доверять опытные образцы китайским партнерам?

Это особенности ведения бизнеса в Китае, и это всегда надо иметь в виду. Именно поэтому следует защищать авторские права еще до начала переговоров, чтобы не возникало сюрпризов.

Раньше Китай был главной мировой фабрикой благодаря дешевой рабочей силе. Ситуация меняется?

По многим торговым позициям Китай так и остается мировой фабрикой, но за последние годы стоимость китайской рабочей силы выросла, и теперь в некоторых случаях для нас производить в России даже выгоднее.

Китайское правительство сделало ставку на качественный рост. Что это дает российским производителям?

В китайской экономике идет настройка: страна перешла с двузначных темпов роста на более умеренные темпы, и сейчас фокус направлен не на масштабирование мощностей по производству товаров народного потребления, а на построение высокотехнологичных отраслей. Кроме того, в КНР проводится стимулирование внутреннего спроса. Китайский лидер Си Цзиньпин два года назад призвал наращивать потребление не за счет импорта, а за счет внутреннего производства. Это аналог импортозамещения — программа «Сделано в Китае — 2025», на которую предусмотрено масштабное финансирование. В этих условиях нам надо искать высокотехнологичные ниши, адаптируя российскую продукцию к потребностям китайского рынка.

Кстати, о косвенных эффектах — рост благосостояния и потребления в КНР уже положительно сказывается на российском въездном туризме. В прошлом году туристический поток из Китая в Россию увеличился на 70%, до 1,5 млн человек.

Made in China: чем Россия и Китай могут быть полезны друг другу

В международной практике трансфер технологий (ТТ) является необходимым условием развития мировой экономики. Этот процесс набирает обороты, поскольку период времени от научной разработки до коммерциализации стремительно сокращается. Речь не только о трансфере технологий в его классическом понимании — обучение, продажа лицензий, технологий и локализация производств крупных корпораций, но также о развитии стартапов и бизнеса на новых рынках. Как известно в выигрыше остаются обе стороны процесса — дающий получает новые рынки, роялти, лицензионные платежи и дивиденды, а принимающий — новые технологии, рабочие места и прочие мультипликативные эффекты. Развитые страны активно сотрудничают в этом направлении, однако, взаимоотношения России и Китая остаются в зачаточном состоянии. Что мешает нашим странам наладить взаимодействие?

Ретроспектива отношений

В XX веке именно СССР стал первой страной начавшей трансфер технологий в Китай. С 1949 по 1956 год в фазу расцвета советско-китайских отношений при нашей поддержке в КНР строились заводы, обучались специалисты, то есть происходила передача научно-технических достижений и инноваций. Это была наша стратегия с государственными интересами, о частных компаниях тогда речи не было. Но в конце 50-х годов, в силу того, что Никита Хрущев поссорился с Мао Цзедуном, сотрудничество СССР с Китаем пошло на убыль. И этим немедленно воспользовались западные страны, сумевшие по достоинству оценить технический потенциал Китая.

Читать еще:  Бизнес для студента

Конгресс США в 1987 году выпустил книгу под название «Technology Transfer to China». В ней детально описаны успешные кейсы, разобраны варианты, риски и возможности трансфера технологий в Китай. Стоит отметить, что на тот момент Америка существенно уступала в этих вопросах Японии и Европе. США начали трансфер технологий в Китай преимущественно с обучения персонала основам использования собственного оборудования (IBM), поставок комплектующих и размещения в КНР заводов по сборке.

Процесс налаживался долго и мучительно. Компания General Electric выиграла два больших заказа, только благодаря готовности передать технологию новых материалов и производства. На тот момент G.E. не создавала производственных мощностей в Китае, хотя важная часть их контракта предусматривала, что страна будет производить части продукции (локомотивы) самостоятельно. Согласование и подписание первого контракта заняло несколько лет, зато на второй потребовалось всего несколько месяцев, благодаря тому, что среди участников сложились доверительные отношения.

Компания Wang Laboratories запускала совместные предприятия по сборке микрокомпьютеров в КНР более семи лет. Вкладывая свои ресурсы, они не получали никаких коммерческих результатов, но это была долгосрочная стратегия, которая в итоге дала положительный эффект.

На сегодняшний день те компетенции, которыми обладают западные коллеги несравнимы с российскими. Они уже вооружили знаниями и технологиями китайцев и расширили свои связи на этом рынке, выстроив государственные и частные институты по взаимодействию.

Например, для открытия автомобильного завода в КНР – 51% доли совместного предприятия необходимо отдать китайскому государству. Но концерны BMW, Volkswagen, Honda и другие автопроизводители завозят в Китай технологии, оборудование, знания, сотрудников и ноу-хау, соблюдая эти условия. Их не пугают ограничения и барьеры, они идут на эти условия, понимая и масштаб рынка, и свои профиты.

В августе американский президент Дональд Трамп поручил проверить законы Китая, его политику и практику, которая может приносить вред американской интеллектуальной собственности, инновациям и технологическому развитию. Однако вряд ли это заставит американские компании уйти с китайского рынка, который приносит им миллиарды.

Страх перед Китаем

На мой взгляд, одна из главных причин, по которым России не удается выстроить бизнес на территории Китая — банальных страх. Страх, вызванный непониманием рынка и недостатком информации о правилах игры, останавливает многих владельцев крупного и среднего бизнеса от экспансии в КНР.

Мы слышим много историй о том, как китайцы копируют технологии, нам страшно от того, что наш бизнес не защищен в КНР. Но так происходит везде. Поэтому на китайском рынке, как и на любом другом, важна правильная защита интеллектуальной собственности и структурирование бизнеса.

Стратегически для России необходимо, чтобы конечный бенефициар находился в российской юрисдикции, что не всегда выгодно компаниям, которые пытаются уйти от налогов. Хотя в случае с китайским налогом на дивиденды Россия имеет одни из лучших условий – всего 5%, на роялти 6%, а на проценты – вообще 0%. Для сравнения при выводе средств из Китая в Гонконг налог на роялти и дивиденды составит от 7 до 10%.

Многие сомневаются в соблюдении интеллектуальных прав в КНР, но и в этом аспекте Китай достиг заметного прогресса. Яркий пример – компания New Balance, которая в течение 10 лет проигрывали тяжбы, но в 2017 году суд КНР обязал китайских производителей выплатить ей 1,5 млн долларов за нарушение авторских прав. Недавно компания Qualcomm, разрабатывающая беспроводные средства связи и микроэлектронику, выиграла в Шанхайском суде иск, получив компенсацию в размере $15 млн. Что же изменилось?

Во-первых, китайские компании стали судиться за интеллектуальные права между собой, и соответственно суды научились работать с такими обращениями. Во-вторых, предприятия КНР вступили в борьбу за международный рынок, значит, надо соблюдать правила игры. И, в-третьих, без этого невозможно воплощение в жизнь плана Made in China 2025, суть которого – сделать Китай глобальным лидером в сферах машинного обучения, биотехнологиях и робототехники, а также выйти на новый уровень развития.

Российская и китайская специфика

Россия – кузница талантов. Но по ряду причин они не всегда находят себе применение. Где-то сказывается отсутствие «предпринимательской жилки», не заложенной со школьной скамьи, где-то, хотя тут и есть неплохие сдвиги за последние годы, – отсутствие инструментов поддержки со стороны государства.. Но у нас всегда находятся «Кулибины», которые удивляют мир. Особенно, когда создают не благодаря, а вопреки.

При этом, стоит признать, что Россия никогда не будет развивать проекты в области энергосбережения и производить «гаджеты» у себя на территории. Во-первых, у нас нет инфраструктуры для реализации большинства высокотехнологичных проектов, будь то IOT, hardware, или робототехника. ИТ и ИИ не в счёт. Во-вторых, государству — а деньги идут преимущественно оттуда — это стратегически не интересно. Технологическое развитие в России опирается на реалии, которыми живет страна, — большие территориальные пространства и расстояния, суровый климат и малочисленное население. Следовательно, в приоритете оказывается оборонка, коммуникации, внедорожный транспорт и передача данных, а также технологии, связанные с увеличением рождаемости и здравоохранения.

В таких условиях остальным российским хайтек-сферам сложно найти место на локальном рынке. Тормозит развитие и то, что в начале прошлого столетия в России «вырезали» предпринимательский класс. Позже в обществе сформировалось неоднозначное отношение к бизнесменам, и сейчас мы наблюдаем картину, когда лишь 10% российских студентов хотят стать предпринимателями.

В Китае ситуация совершенно противоположна: более 80% студентов хотят создать свой бизнес. Хотя их немногочисленный «креативный» класс был также «добит» во время культурной революции, сегодняшний Китай предпринимает все усилия дабы восполнить этот пробел.

КНР была и пока еще остается мировой фабрикой, ориентированной на экспорт и живущей по так называемой японской технологической модели догоняющего типа. Но это не мешает ей примерять на себя роль мирового R&D-центра и замахиваться на опережающую модель и лидерство.

Есть одна простая истина: будущее не за перераспределением первичных (сырьё) или вторичных (товары произведенные из сырья) ресурсов, а в перераспределении интеллектуальной собственности и талантов. На это Китай и делает ставку. Что подтверждает объявленная стратегия инновационного развития «Made in China 2025» и «Стратегия 2030».

В стране повсеместно создаются технопарки и инкубаторы, колоссальные средства вкладываются в развитие науки и техники. Объём государственных инвестиций в фундаментальную науку, исследования и технологии с 2016 по 2020 год составит $1,58 трлн.

Но одними денежными вливаниями перейти на новый этап развития невозможно. Нужны знания, таланты. Поэтому китайские университеты и компании активно привлекают иностранных исследователей. Так, годовая зарплата для лучших исследователей в китайских компаниях достигает $1 млн. В США аналогичный показатель вдвое меньше.

Вместе с талантами Китаю крайне интересны сами технологии и компании из России. Да и выход на российский рынок тоже представляет интерес. Некоторые регионы нашей страны уже испытают потребность в трансфере из КНР. Мы нуждаемся, например, в промышленной робототехнике, опыте управления скоростным транспортом, развитии сельского и морского хозяйства. Все уже слышали, что Китай стал лидером в производстве черной икры?

И Россия, и Китай стараются заполнить существующие пустоты. Одним нужны «предприниматели», другим «креативный класс». Но на заполнение этих пробелов уйдет как минимум еще одно поколение, а это 25 лет. У нас есть задел для активной работы. Необходимо заложить фундамент реального сотрудничества, а не только «лобзания» на официальных встречах. Предприниматели и инноваторы – вот кто способен совершить прорыв. Но хватит бояться, необходимо действовать, другие предприниматели не ждут.

В первую очередь нам необходима проработка следующих моментов:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector